Правильная квалификация преступления – непростая задача


Правильная квалификация преступления – непростая задача

13 мая 2022 г. 19:14

Третье выступление в рамках вебинара ФПА РФ 13 мая было, как и предыдущее, посвящено ответам на вопросы слушателей, заинтересовавшихся лекциями Павла Яни

Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член НКС при Верховном Суде РФ, главный редактор журнала «Уголовное право» Павел Яни прокомментировал ряд практических ситуаций, при которых возникают сложности с квалификацией совершенных преступлений.

Уголовное право России. Особенная часть

Понятие квалификации преступлений.

Согласно наиболее часто встречаемому в учебной и научной литературе подходу
квалификация преступлений
(уголовно-правовая квалификация деяний) представляет собой «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой».[14] Данное определение позволяет сделать два утверждения.

Во-первых, квалификация преступлений включает в себя два тесно взаимосвязанных компонента: материальный (уголовно-правовой) и процессуальный (уголовно-процессуальный).

Установление точного соответствия (тождества) между признаками (составом) совершенного деяния и признаками (составом) преступления, предусмотренного уголовным законом, представляет собой материальный компонент. Это не что иное, как уголовно-правовая оценка общественно опасного деяния, заключающаяся в установлении нормы уголовного закона, подлежащей применению.

Уголовно-процессуальный компонент показывает, что квалификация преступлений имеет юридическое значение только в рамках процесса, т. е. когда она дается при применении уголовно-правовой нормы управомоченным должностным лицом (дознавателем, следователем, прокурором, судьей). Квалификация преступления как мыслительный процесс и результат этого процесса могут существовать и вне рамок уголовного процесса, однако это не будет иметь юридического значения.

Из сказанного можно заключить, что понятие квалификации преступлений является межотраслевым. В то же время это не мешает рассматривать составляющие его компоненты по отдельности. В курсе Особенной части уголовного права имеет смысл остановиться прежде всего на материально-правовой составляющей данного понятия. Квалификации преступлений — это по большей части частная уголовно-правовая теория.

Во-вторых, квалификация преступления как материально-правовое понятие в свою очередь также включает в себя два компонента. С одной стороны, она представляет собой мыслительный процесс, осуществляемый по установленным законам, а с другой — результат этого процесса, который впоследствии находит отражение в процессуальных документах.

Квалификация преступлений является неотъемлемой частью применения права. Часто квалификацию преступлений сравнивают с применением диспозиции уголовно-правовой нормы, иногда даже отождествляют их. Действительно, квалификация преступлений предполагает установление тождества состава преступления, который предусмотрен именно в диспозиции уголовно-правовой нормы, и состава совершенного общественного деяния.

Понятие квалификации преступлений в доктрине уголовного права понимается шире своего названия. Результатом «квалификации преступления» может быть и вывод о непреступности содеянного (например, в силу малозначительности, наличия обстоятельств, исключающих преступность деяния, или за отсутствием вины). Такой вывод в известной мере противоречит определению квалификации преступления. Тем не менее распространение термина «квалификация преступлений» и на случаи распознавания непреступного поведения оправдано. Ведь изначально квалификатору неизвестно, какое преступление совершено и совершено ли преступление. Ответы на данные вопросы даются одновременно. Вероятно, с позиции грамматики более правильным выглядит использование термина «уголовно-правовая квалификация деяния», который будет охватывать случаи распознавания как преступного, так и непреступного поведения. Однако термин «квалификация преступлений» является устоявшимся, и нет особой необходимости искать ему замену.

Юридическое значение квалификации преступлений.

Квалификация преступлений имеет уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, криминалистическое и криминологическое значение. Еще раз заметим, что это значение квалификация преступления имеет только в том случае, если она дается при применении уголовно-правовой нормы.

Уголовно-правовое значение квалификации преступлений состоит в том, что:

1) в ее процессе устанавливается юридическое основание уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние;

2) она задает изначальные пределы уголовной ответственности;

3) предопределяются основания ответственности лиц, прикосновенных к преступлению (так, уголовная ответственность наступает за укрывательство только тяжких и особо тяжких преступлений — ст. 316 УК РФ);

4) она влияет на вопросы назначения наказания и применения иных мер уголовно-правового характера;

5) от нее в значительной степени зависит решение вопроса об осво бождении от уголовной ответственности и от наказания.

Уголовно-процессуальное значение квалификации преступлений заключается в том, что:

1) она предопределяет подведомственность, подсудность и подследственность дела;

2) она во многом задает основания отстранения виновного лица от занимаемой должности на период проведения следственных действий;

3) неправильная квалификация является основанием возврата уголовного дела дознавателю, следователю.

Криминалистическое значение квалификации преступлений проявляется в том, что она во многом предрешает вопросы организационного взаимодействия различных органов.

Наконец, криминологическое значение квалификации преступлений состоит в том, что она является важным учетным статистическим показателем преступности.

Виды квалификации преступлений.

Квалификация преступления, в зависимости от того, кем она дается, бывает официальной (легальной) и неофициальной. Официальная исходит от компетентных государственных органов при применении уголовного закона, находит свое отражение в процессуальных документах (постановлении о возбуждении уголовного дела, приговоре суда и т. п.) и влечет юридически значимые последствия. Неофициальная квалификация не обладает властно обязательной силой. Среди всех разновидностей неофициальной квалификации нужно особо выделить доктринальную квалификацию, которую дают ученые в связи с теоретическими поисками, научным анализом права, а также в результате таких поисков и анализа.

Квалификация преступлений как мыслительный процесс.

Мыслительный процесс по установлению уголовно-правовой нормы, подлежащей применению, включает в себя три компонента:

1) толкование закона (уяснение его смысла), при помощи которого определяется множество составов запрещенных уголовным законом деяний; смысл закона устанавливается путем грамматического и систематического способов;

2) толкование деяния, представляющее собой установление юридически значимых признаков деяния; из всех признаков содеянного выделяются только те, которые имеют значение при применении уголовного закона;

3) поиск нормы на основе сопоставления множества юридически значимых признаков деяния, установленного путем толкования деяния, и составов преступлений, установленных в результате толкования уголовного закона.

Квалификация преступлений в процессуальных документах.

Отражение квалификации преступления в процессуальных документах требует соблюдения определенных формальностей. Квалификация содеянного как преступления предполагает в обязательном порядке указание нормы (статьи, а при необходимости части статьи и пункта) Особенной части УК РФ. Применительно к конкретному общественно опасному деянию нельзя говорить о преступлении вообще, требуется указать, какого вида преступление совершено (кража, убийство или другое). Так, если совершено убийство без смягчающих и отягчающих обстоятельств, то оно квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК. Похищение человека из корыстных побуждений требует квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 126 УК.

Законом не регламентируется, в какой последовательности при квалификации преступления надо указывать номер статьи, номер части статьи и пункт. По нашему мнению, логично располагать составляющие уголовно-правовой нормы «от меньшего к большему», т. е. вначале указывать пункт(ы), затем часть и в конце номер статьи Особенной части. Однако в последнее время на практике используют другую последовательность — «от большего к меньшему»: сначала дается номер статьи Особенной части УК, потом номер части статьи и пункты. Указывая в начале так называемой буквенной квалификации преступления номер статьи Особенной части, мы тем самым сразу же определяем вид совершенного преступления (если ст. 105 — то убийство, если ст. 162 — то разбой, и т. д.).

Одно преступление может быть квалифицировано только по одной части статьи Особенной части УК. Например, если совершается кража с незаконным проникновением в жилище группой лиц по предварительному сговору, содеянное будет квалифицироваться только по ч. 3 ст. 158 УК, несмотря на то что имеется еще один юридически значимый признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 158 УК, — совершение кражи группой лиц по предварительному сговору. Нормы, предусмотренные в ч. 2 и 3 ст. 158 УК, конкурируют между собой. Поэтому требуется указание только специальной нормы. Подробнее о правилах квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм мы поговорим ниже. В то же время в описательной части обвинительного заключения или приговора суда необходимо указывать все юридически значимые обстоятельства. Совершение кражи группой лиц по предварительному сговору не указывается в буквенной квалификации, но дается в описательной части документа, а потому подлежит учету при назначении наказания как обстоятельство, влияющее на характер и степень общественной опасности деяния.

При наличии нескольких отягчающих преступление обстоятельств, предусмотренных несколькими пунктами одной и той же части статьи, в квалификации указываются все соответствующие пункты. Например, если совершен разбой организованной группой в целях завладения имуществом в особо крупном размере с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то содеянное требует квалификации по п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК.

Помимо указания нормы Особенной части в двух случаях при квалификации преступления требуется ссылка на Общую часть.

Если совершено неоконченное преступление, то необходима ссылка на соответствующую часть ст. 30 УК. Так, приготовление к убийству квалифицируется по ч. 1 ст. 30 УК и соответствующей части ст. 105 УК. Покушение на простой грабеж квалифицируется по ч. 3 ст. 30 УК и соответствующей части ст. 161 УК. О необходимости ссылки на норму Общей части прямо говорится в ч. 3 ст. 29 УК: «Уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 30 настоящего Кодекса».

Ссылки на Общую часть требует и квалификация действий соучастника, не являющегося исполнителем преступления. В ч. 3 ст. 34 УК предусмотрено, что уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления. Так, действия пособника разбою будут квалифицированы по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 162 УК. Организатор убийства будет нести ответственность по ч. 3 ст. 33 и ст. 105 УК. Если организатор убийства одновременно выполняет еще и роль соисполнителя преступления, то его действия квалифицируются только по ст. 105 УК. Однако факт организации преступления должен быть отражен в описательной части процессуального документа и впоследствии будет учтен при назначении наказания. Ссылка на ст. 33 УК здесь не нужна. Если лицо одновременно является и подстрекателем, и пособником, то необходимо сослаться одновременно и на ч. 4, и на ч. 5 ст. 33 УК.

Особый интерес вызывают случаи, когда за неоконченное преступление привлекается к ответственности пособник, подстрекатель или организатор преступления. В соответствии с буквальным смыслом уголовного закона в данной ситуации требуется одновременно ссылка и на ст. 30, и на ст. 33 УК. Например, если привлекается к ответственности организатор убийства, которое было прервано на стадии покушения на преступление, то содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ст. 105 УК. Иногда при неоконченном преступлении на практике не ссылаются на ст. 33 УК, что противоречит смыслу закона. Ссылка на ст. 33 УК нужна в случае как оконченного, так и неоконченного преступления.

Свою специфику имеет квалификация преступления при бланкетной диспозиции статьи уголовного закона, когда УК отсылает для установления противоправности деяния к нормативному акту иной отраслевой принадлежности. Здесь наряду с буквенной квалификацией требуется указать и то, какие нормы иной отраслевой принадлежности были нарушены совершенным преступлением. Так, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»[15] говорится, что при решении вопроса о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 146 УК, суду надлежит установить факт нарушения этим лицом авторских или смежных прав и указать в приговоре, какое право автора или иного правообладателя, охраняемое какой именно нормой закона РФ, было нарушено в результате совершения преступления.

Решение задачи поиска нарушенной нормы иной отрасли и, соответственно, ссылки на нее не вызывает больших затруднений в случае, когда в нормативном акте иной отраслевой принадлежности, к которому отсылает уголовный закон, искомая норма сформулирована в виде административного предписания. Так, Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 Постановления от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»[16] указывает, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК, и в чем конкретно выразилось это нарушение. Правила дорожного движения представляют собой, выражаясь компьютерным языком, меню административных предписаний.

Другое дело, если такое предписание не сформулировано в виде отдельной нормы, а вытекает из нескольких установлений или даже из смысла закона. В этой ситуации следует исходить из принципа необходимости и достаточности ссылки. С одной стороны, требуется указать нормы, которые предусматривают соответствующее нарушенное правило, с другой — не может быть оправданным загромождение процессуальных документов лишней информацией. Так, в случае совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК, выразившегося в незаконном использовании объектов авторского права в виде незаконного распространения контрафактных экземпляров произведений, нарушается исключительное право на произведение, которое регламентировано ст. 1229 ГК РФ. Следовательно, ссылка на данную статью является обязательной. Вопрос в том, надо ли помимо ст. 1229 ГК ссылаться на другие статьи ГК, регламентирующие оборот исключительных прав. Верным видится отрицательный ответ. Ссылка на ст. 1229 ГК уже в достаточной степени обеспечивает квалификацию преступления.

Принципы квалификации преступлений.

Квалификация преступлений должна отвечать ряду принципов. В теории уголовного права вопрос о числе принципов и их содержании является дискуссионным. Тем не менее практически все исследователи считают принципами квалификации точность и полноту.

Точность квалификации преступления означает установление именно той уголовно-правовой нормы, которая содержит признаки инкриминируемого деяния. Нельзя квалифицировать «с запасом» или «с недостатком». Завышенная квалификация или «квалификация с запасом», когда вменяются признаки, которых на самом деле нет или наличие которых весьма сомнительно, иногда дается следствием и обвинением для страховки, с тем чтобы был «предмет торговли» со стороной защиты. Такая квалификация не является точной, а потому противозаконна. Также незаконна и заниженная квалификация, «квалификация с недостатком», когда не учитываются отдельные признаки, имеющие место в действительности.

Нельзя вменять преступления альтернативно. Например, типичной ошибкой при квалификации мошенничества является вменение виновному лицу хищения, совершенного путем обмана или

злоупотребления доверием. При такой квалификации присутствует элемент гадания. Обвинение не получает должной конкретизации. Закон преду сматривает, что мошенничество может быть совершено либо путем обмана, либо путем злоупотребления доверием, либо путем обмана и злоупотребления доверием. Четвертого не дано.

Полнота квалификации предполагает указание всех статей, пунктов, в которых сформулированы составы преступлений, совершенных виновным. Это касается, в первую очередь, идеальной совокупности, когда одним деянием совершается несколько преступлений. Здесь при квалификации содеянного можно упустить из виду некоторые преступления. Например, если лицо незаконно перевозит через таможенную границу наркотические средства, то оно совершает по меньшей мере два преступления. Первое предусмотрено ст. 2291 УК, второе — ст. 228 УК.

Полнота квалификации преступления требует указания всех признаков совершенного преступления при альтернативной конструкции состава. Так, если лицо сначала приобрело наркотическое средство для собственного потребления, а затем хранило и перевозило его, то следует указать, что виновный совершил три разновидности общественно опасных действий, предусмотренных ст. 228 УК (приобретение, хранение и перевозку наркотических средств).

Полнота квалификации преступления также предполагает указание обязательных признаков состава совершенного преступления. В первую очередь это касается признаков вины. Так, если совершено убийство, то требуется указать, с каким умыслом (прямым или косвенным) была причинена смерть, а также раскрыть содержание вины.

При квалификации преступления требуется учитывать и положения, вытекающие из принципов УК:

субъективное вменение

; согласно ст. 5 УК («Принцип вины») лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается;

недопустимость двойной квалификации

; в соответствии с ч. 2 ст. 6 УК никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление; это положение трактуется в доктрине шире его буквального смысла; нельзя не только повторно вменять одно и то же преступление, но и вменять несколько раз одни и те же юридически значимые обстоятельства.

Также необходимо руководствоваться и принципом толкования неразрешимых сомнений в пользу лица, деяние которого квалифицируется (исходя из известного конституционного и процессуального положений). Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре»[17] разъяснил, что по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т. д. Аналогичным образом следует поступать, когда имеются неразрешимые сомнения в толковании законодательства.

Квалификация преступления всегда обусловлена фактическими обстоятельствами совершения преступления. Поэтому для правильной квалификации требуется полная информация о совершенном преступлении. Часто результаты квалификации преступления, даваемой на разных этапах уголовного процесса, существенно различаются: при возбуждении уголовного дела одна квалификация, при предъявлении обвинения — другая. Связано это, как правило, не с ошибками квалификатора, а с тем, что в основе квалификации лежит разная фактическая информация. Например, уголовное дело возбуждается по ч. 1 ст. 105 УК, в процессе расследования устанавливается хулиганский мотив, и обвинение предъявляется уже по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК.

Квалификация преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм.

Конкуренция уголовно-правовых норм представляет собой противоречие, разрешаемое посредством систематического толкования уголовного закона. А. А. Герцензон определял конкуренцию как «наличие двух или нескольких уголовных законов, в равной мере предусматривающих наказуемость данного деяния».[18] Так, предписание ч. 1 ст. 105 УК конкурирует с нормами, предусмотренными в ч. 2 ст. 105 УК. Предписания ст. 105 УК конкурируют с нормами, предусмотренными в ст. 106–108 УК. Грамматический конфликт указанных уголовно-правовых норм разрешается системными средствами.

В теории уголовного права выделяют конкуренцию общей и специальной нормы, конкуренцию части и целого.

При конкуренции общей и специальной нормы последняя (специальная) предусматривает частный случай деяния, указанного в общей норме. Так, согласно грамматическому смыслу ч. 1 ст. 105 УК охватывает все случаи умышленного причинения смерти другому человеку. В то же время в ст. 317 УК предусмотрена ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, которое является частным случаем убийства. Согласно ч. 3 ст. 17 УК, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

При конкуренции части и целого одна норма (часть) предусматривает ответственность за деяние, являющееся частью другого деяния, ответственность за которое предусмотрена в другой норме (целом). Как часть и целое соотносятся нормы о причинении тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК) и разбое с причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК). При конкуренции части и целого содеянное квалифицируется по норме (целому), поскольку та охватывает все юридически значимые признаки деяния. Если в ходе разбоя причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего, то нападение квалифицируется по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК, которая охватывает наступление последствия в виде тяжкого вреда здоровью, поэтому дополнительной квалификации по ст. 111 УК не требуется.

В ч. 1 ст. 17 УК предусмотрено, что совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. Данное предписание только отчасти воспроизводит правило квалификации при конкуренции части и целого.

В доктрине вопрос о целесообразности выделения конкуренции части и целого в отдельный вид является дискуссионным. Дело в том, что выделение в рамках одной классификации нескольких видов явления должно основываться на одном критерии. Выделение конкуренции части и целого основано на логическом соотношении объема и содержания конкурирующих законов. В то же время этим свойством обладают и нормы, конкурирующие как общая и специальная. Так, норма ч. 1 ст. 158 УК является частью нормы, предусмотренной п. «а» ч. 2 ст. 158 УК. Казалось бы, имеет место конкуренция части и целого, однако, как правило, говорят о том, что данные нормы находятся в соотношении общей и специальной. Общая и специальная нормы обычно находятся в соотношении части и целого.

В связи с изложенным справедливо утверждать о нецелесообразности выделения такого вида конкуренции, как конкуренция части и целого. Другое дело, что распознавание конкурирующих норм и построение соответствующих правил квалификации преступлений легче объяснять исходя именно из формально-логического соотношения этих норм.

Специальные нормы зачастую образуются путем выделения квалифицирующих и привилегирующих признаков. Соответствующие нормы именуются квалифицированными (с отягчающими обстоятельствами) и привилегированными (со смягчающими обстоятельствами). Теорией и практикой выработаны следующие правила квалификации преступлений, предусмотренных данными нормами:

1) при конкуренции основной и квалифицированной нормы применению подлежит квалифицированная;

2) при конкуренции основной и привилегированной нормы применению подлежит привилегированная (например, при конкуренции ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 108 УК применяется ч. 1 ст. 108 УК);

3) при конкуренции двух квалифицированных норм применению подлежит наиболее квалифицированная, т. е. предусматривающая более строгую ответственность (например, при конкуренции п. «а» ч. 2 ст. 158 и ч. 3 ст. 158 УК применяется ч. 3 ст. 158 УК);

4) при конкуренции двух привилегированных норм применению подлежит наиболее привилегированная, т. е. предусматривающая менее строгую ответственность (например, при конкуренции ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УК применяется ч. 1 ст. 108 УК);

5) при конкуренции квалифицированной и привилегированной нормы применению подлежит привилегированная (например, убийство двух лиц при превышении пределов необходимой обороны будет квалифицировано по ч. 1 ст. 108, а не по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК).

Наиболее сложная практическая проблема квалификации преступлений при конкуренции норм связана с распознаванием конкурирующих норм. Если установлено, что нормы находятся в состоянии конкуренции, то за редким исключением не возникает вопросов при выборе одной из них. Сегодня распознавание конкурирующих норм во многом основано не на формально выраженных в законе правилах, а на положениях доктрины уголовного права, в которой, увы, не все вопросы решаются однозначно. Например, в теории возникает вопрос о квалификации хищения, совершенного руководителем предприятия и повлекшего невыплату заработной платы сотрудникам. В содеянном содержатся признаки преступлений, предусмотренных ст. 1451 («Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат»), 160 («Присвоения или растрата») УК. Надо ли в этой ситуации вменять два преступления или достаточно ограничиться одним хищением? В теории можно встретить различные подходы к решению данной проблемы.

Спорным является вопрос о квалификации убийств, сопряженных с совершением иных преступлений (разбоя, изнасилования и др.). Данный вопрос на уровне разъяснений Пленума Верховного Суда РФ решается в пользу отсутствия конкуренции этих предписаний. Например, в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»[19] предусмотрено: «Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений. Учитывая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления, содеянное следует квалифицировать по п. “к” ст. 105 УК и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК». Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ посчитал, что нормы, предусмотренные в п. «к» ч. 2 ст. 105 и ст. 131 и 132 УК, не конкурируют между собой (не являются специальной и общими). Этот подход к квалификации деяний, содержащих признаки нескольких преступлений, неоднократно подвергался критике.

Вместе с тем практике был известен и иной подход к оценке убийств, сопряженных с совершением других преступлений. Так, Верховный Суд Чувашии признал И. виновным в убийстве, сопряженном с изнасилованием, и квалифицировал деяние по п. «е» ст. 102 УК РСФСР, исключив ст. 117 УК РСФСР, сослался на то, что «изнасилование не образует самостоятельного состава, а является лишь квалифицирующим признаком и охватывается диспозицией п. “е” ст. 102 УК РСФСР».[20]

Квалификация преступлений при изменении законодательства.

При квалификации преступления важно учитывать правила действия уголовного закона во времени, а точнее, возможность применения обратной силы уголовного закона (ст. 10 УК) в случае, если со времени совершения преступления в закон вносились изменения. Если преступление совершено во время действия старого закона, то по общему правилу оно будет квалифицировано по старому закону. Если по новому закону произошла декриминализация или депенализация деяния, то содеянное требует квалификации по новому закону.

Отдельного разговора заслуживает квалификация преступления при изменении нормативных актов иной отраслевой принадлежности.

Анализ научных работ, законодательства, межотраслевых связей уголовного права и правоприменительной практики позволяет выделить следующие основные случаи, когда изменение нормативных актов иных отраслей допускает применение обратной силы уголовного закона при квалификации преступлений:

1) целенаправленный перевод деяний, признававшихся преступлениями, в разряд административных деликтов или иных правонарушений. В ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП) предусмотрена административная ответственность за мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных ч. 2–4 ст. 158, ч. 2–3 ст. 159, ч. 2–3 ст. 160 УК. При этом в примечании к указанной статье КоАП предусмотрено, что хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает 1000 руб. Если в примечании увеличить размер мелкого хищения, то это приведет к частичной декриминализации и породит необходимость применения обратной силы уголовного закона;

2) снятие запрета на совершение отдельных действий, в результате которого деяние, ранее признававшееся преступлением, становится вообще не подлежащим никакой ответственности. Например, в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем»[21] предусмотрено: «Если федеральным законодательством из перечня видов деятельности, осуществление которых разрешено только на основании специального разрешения (лицензии), исключен соответствующий вид деятельности, в действиях лица, которое занималось таким видом предпринимательской деятельности, отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 171 УК». Это значит, что изменение закона иной отрасли влечет прекращение уголовного преследования в связи с декриминализацией деяния;

3) случаи, когда новый закон предусматривает применение обратной силы закона иной отрасли. Так, в п. 4 ст. 5 Налогового кодекса РФ предусмотрено, что акты законодательства о налогах и сборах, отменяющие налоги и/или сборы, снижающие размеры ставок налогов (сборов), устраняющие обязанность налогоплательщиков, плательщиков сборов, налоговых агентов, их представителей или иным образом улучшающие их положение, могут иметь обратную силу, если прямо предусматривают это. Учитывая данное законоположение, Пленум Верховного Суда РФ о.[22]

Изучение практики применения уголовного законодательства показывает, что изменение нормативных актов иных отраслей может влиять на применение обратной силы УК опосредованно, через включенные в диспозицию уголовно-правовой нормы составные признаки. Известен случай переквалификации содеянного с п. «к» ч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 105 УК в связи с декриминализацией деяния, для совершения которого или с целью скрыть которое и было совершено убийство.[23] Диспозиция, предусмотренная в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК, не является бланкетной. Здесь нет явной или скрытой ссылки на нормативный акт иной отраслевой принадлежности. Однако опосредованно, через признак «преступление», использованный законодателем,[24] формально появляется возможность учета изменений в нормативных актах иных отраслей, если уголовная ответственность за соответствующее преступление может отменяться или смягчаться при помощи внесения изменений в закон иной отрасли. Хотя такое применение УК вызвало неоднозначную оценку среди специалистов, тем не менее оно имеет определенное основание. Ведь в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК предусмотрена ответственность за убийство с целью скрыть или облегчить совершение другого преступления, а не административного деликта. Между тем, если соответствующее деяние перестает быть преступным, то можно поставить под сомнение, что и убийство было совершено с целью совершения преступления или для того, чтобы его скрыть.

Далида А.Ю. Правила квалификации преступлений при изменении уголовного закона

Молодежь. Образование. Общество: материалы Международной НПК (Иркутск, 02 мая 2022 г.)

Правила квалификации преступлений при изменении уголовного закона

Rules for the qualification of crimes when the criminal law is amended

Далида Алёна Юрьевна
Dalida Alena Yuryevna

Магистрант ВСФ ФГБОУВО РГУП, г. Иркутск

[email protected]

Аннотация. В статье изучены мнения учёных относительно понятия, признаков и значения квалификации преступления при изменении уголовного закона. На основе данного исследования сформулированы правила квалификации преступления при изменении уголовного закона.

Annotation. The article examines the opinions of scientists regarding the concept, signs and significance of the qualification of a crime when a criminal law changes. Based on this study, the rules for the qualification of a crime are formulated when the criminal law is amended.

Ключевые слова: уголовное право, квалификация, уголовный закон, преступление, правила квалификации.

Key words: criminal law, qualification, criminal law, crime, rules of qualification.

Правильная квалификация преступлений, как известно, имеет исключительно важное значение в свете реализации принципов законности, справедливости, личной ответственности за виновное причинение вреда, а также обеспечивает эффективное воздействие на преступность со стороны государства, утверждает чувство защищенности в обществе. Зачастую эти важнейшие положения нарушаются на различных стадиях уголовного судопроизводства.

На первый взгляд, задача правильной квалификации преступлений должна решаться без каких бы то ни было ограничений на любой стадии уголовного судопроизводства. По крайней мере, уголовно-правовых ограничений для этого нет. Более того, принцип законности требует точного и неукоснительного соблюдения уголовно-правовых норм любым субъектом правоприменения.

Квалификация преступлений как динамический процесс установления тождества признаков фактически совершенного деяния признакам состава преступления обладает определенной спецификой на каждой стадии уголовного процесса и закрепляется в уголовно-процессуальных документах, составляемых работниками следствия, прокуратуры и суда. Квалификация преступления осуществляется на всех стадиях расследования и судебного разбирательства уголовного дела. На каждой из них дается юридическая оценка содеянному, определяется состав преступления, содержащий признаки деяния, и норма уголовного закона, предусматривающая ответственность за данное деяние.

Квалификация (от лат. qualis — качество, facere — делать) означает характеристику предмета, явления, отнесение явления по его качественным признакам, свойствам к каким-либо группам, разрядам, классам.

В отечественной юридической литературе приводится немало определений квалификации преступлений, предлагаются правила квалификации и правила изменения квалификации преступлений. Впервые определение квалификации дал В.Н. Кудрявцев в 1971 году и определил данное понятие как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой. [1]

Так, например, А.В. Корнеева определяет квалификацию преступлений как логический процесс установления признаков состава преступления в общественно опасном поведении лица и результат этого процесса, то есть закрепление в процессуальных документах ссылки на уголовный закон, подлежащий применению. [2]

Н.К. Семернёва, говоря о квалификации преступлений, определяет её как уголовно-правовую оценку конкретного общественно-опасного деяния, устанавливающую соответствие признаков совершённого деяния признакам состава преступления, предусмотренного конкретной статьёй уголовного закона. Цель квалификации – установление данного соответствия. [3]

По мнению автора наиболее полное и точное определение понятию «квалификация» дано А.В. Корнеевой, поскольку оно содержит все его существенные признаки.

Квалификация – не только результат определенной деятельности, но и процесс, во время которого сопоставляются обстоятельства конкретного деяния и признаки юридической нормы, уточняются отдельные положения закона, устанавливаются новые факты, изменяются версии и намечается путь дальнейшего исследования.

Мыслительная логическая деятельность правоприменителя, квалифицирующего преступление, на пути к решению конечной задачи проходит несколько этапов, совокупность которых называется процессом квалификации.

Первый этап в этом процессе заключается в выделении из всего многообразия фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу, тех, которые имеют уголовно-правовое значение, и их систематизации.

Второй этап процесса квалификации преступления заключается в определении всех возможных конструкций составов преступления, которые можно и нужно «примерить» к фактическим обстоятельствам дела, установленным на данный момент производства по нему. В результате этой деятельности круг правовых норм сужается, по крайней мере в пределах раздела, главы уголовного кодекса, отражающих родовой или видовой объекты преступлений, когда можно сказать, что совершено преступление против личности, собственности, порядка управления и т.д.

Третий этап процесса квалификации преступления заключается в выявлении группы всех смежных составов, которые могут иметь отношение к данному случаю. Так, если в результате наезда автомашиной погиб сотрудник полиции, тот, в чьем производстве находится уголовное дело, может сосредоточиться на «примерке» фактических обстоятельств дела с позиции части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека), статьи 105 УК РФ (убийство) и статьи 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа). Согласно этой альтернативе осуществляется и планирование по установлению недостающих признаков.

Четвертый, заключительный этап процесса квалификации преступления – выбор одного состава, который соответствует содеянному по всем объективным и субъективным признакам. [4]

Согласно части 1 статьи 9 УК РФ общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения деяния. В связи с этим требует уточнения вопрос, что понимается под временем совершения преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 9 УК РФ, таковым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Статья 10 УК РФ содержит исключение из общего правила о том, что общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения этого деяния: уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших общественно-опасное деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. В таком случае возможна переквалификация содеянного лицом в соответствии с новым законом. [5]

Итак, правила квалификации преступлений при изменении уголовного закона состоят в следующем.

  1. Общественно опасные деяния квалифицируются по статье уголовного закона, который действовал во время совершения этого деяния (часть 1 статьи 9 УК РФ).
  2. Если новый уголовный закон устраняет преступность деяния, совершенного виновным, оно не может быть квалифицировано в качестве преступления.
  3. Если новый уголовный закон не устраняет преступности деяния полностью, однако изменяет правила его квалификации, то в случае смягчения им наказания деяние подлежит переквалификации по соответствующей статье нового закона. При усилении же наказания оно квалифицируется по статье старого уголовного закона.
  4. Если новый уголовный закон смягчает наказуемость или иным образом улучшает положение лица, он имеет обратную силу, а совершенные лицом деяния подлежат переквалификации на новый закон.
  5. Если диспозиция нормы нового уголовного закона уже по кругу описываемых деяний, в действиях лица может отсутствовать состав преступления или содеянное подлежит переквалификации по статье закона, содержащей более мягкую санкцию.
  6. Если диспозиция нормы нового закона шире, а санкция мягче, норма имеет обратную силу в отношении деяний, являющихся преступными в соответствии как со старым, так и с новым законом.
  7. Если диспозиция и санкция нормы нового закона совпадает с диспозицией и санкцией нормы старого закона, квалификация производится по закону, действовавшему во время совершения преступления (часть 1 статьи 9 УК РФ).
  8. Если диспозиция нормы нового закона шире, эта норма не имеет обратной силы в отношении деяний, характеризующихся новыми признаками.
  9. Если новый уголовный закон усиливает наказуемость деяния, не меняя при этом диспозиции нормы старого закона, он не имеет обратной силы (часть 1 статьи 10 УК РФ).
  10. Если промежуточный закон является более мягким, чем закон, действовавший во время совершения преступления, квалификация производится по промежуточному закону.[6].

Список истоников:

  1. Корнеева А.В. Теория квалификации преступлений: учебное пособие для магистрантов. – Москва: Проспект, 2016. C. 55.
  2. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2013. 18-20.
  3. Мозяков В.В. Руководство для следователей / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Экзамен, 2013. 10-11.
  4. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2013.C. 96.
  5. Савельева В.С. Основы квалификации преступлений: Учебное пособие. «Проспект», 2014. C. 24-30.

Семернёва Н.К. Квалификация преступлений (части общая и особенная). Научно-практическое пособие. – ООО «Проспект», 2014. C. 8-11.

КС изучил вопрос о квалификации одного и того же деяния по разным нормам УК

Конституционный Суд опубликовал Определение от 9 июля № 1374-О, которым он прекратил производство по делу о проверке конституционности по запросу рязанского районного суда норм Уголовного кодекса, которые позволяют квалифицировать совершение покупок с оплатой товаров (услуг) в безналичной форме чужой банковской картой по нескольким статьям.

Суд в Рязани усомнился в конституционности норм УК

В сентябре 2022 г. гражданину П. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 «Мошенничество с использованием электронных средств платежа» УК РФ. Согласно обвинительному акту, используя найденную банковскую карту на имя гражданки Т. и действуя из корыстных побуждений, П. совершил бесконтактную оплату нескольких товаров и услуг на общую сумму более 4 тыс. руб., чем причинил потерпевшей материальный ущерб.

Заместитель прокурора Железнодорожного района г. Рязани, рассмотрев материалы уголовного дела, пришел к выводу о необходимости квалификации деяния обвиняемого по п. «г» ч. 3 ст. 158 «Кража» УК и принял решение о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия. В результате гражданину П. было предъявлено новое обвинение в совершении кражи чужого имущества с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК).

Уголовное дело поступило в Железнодорожный районный суд г. Рязани, однако тот приостановил производство по нему и постановлением от 17 февраля 2022 г. принял решение о направлении запроса в Конституционный Суд.

Железнодорожный районный суд просил КС проверить, соответствуют ли положения п. «г» ч. 3 ст. 158 и ст. 159.3 УК Конституции РФ в той мере, в какой они с учетом сложившейся правоприменительной практики позволяют одни и те же действия квалифицировать как по п. «г» ч. 3 ст. 158, так и по ст. 159.3 Кодекса. По мнению районного суда, квалификация одного и того же деяния по разным нормам УК нарушает принципы равенства и правовой определенности. Данная неопределенность, указывалось в запросе, нарушает принцип справедливости: один и тот же ущерб оценивается в качестве признака либо тяжкого преступления, либо преступления небольшой тяжести или административного правонарушения.

КС проанализировал спорные нормы

Рассмотрев материалы дела, Конституционный Суд напомнил, что установление мер, направленных на защиту собственности от преступных посягательств, Конституция возлагает на федерального законодателя, обязывая его руководствоваться принципами юридического равенства и правовой определенности, которые описаны в ст. 19 (ч. 1) и 54 (ч. 2) Конституции (Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. № 32-П).

КС указал, что согласно п. 1 примечаний к ст. 158 УК под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Это понятие распространяется на все виды предусмотренных Кодексом хищений, в том числе на кражу и мошенничество. «Таким образом, по смыслу УК РФ кража и мошенничество являются самостоятельными видами (формами) хищений, а по отношению друг к другу образуют смежные составы преступлений, основным критерием разграничения которых является способ совершения таких деяний», – указано в определении.

Вместе с тем КС обратил внимание, что поскольку специальные признаки кражи денежных средств с банковского счета и мошенничества, совершенного с использованием электронных средств платежа, не определены в названном уголовном законе, то содержание таких признаков подлежит установлению посредством норм иной отраслевой принадлежности. Так, в целях надлежащего разграничения составов соответствующих преступлений необходимы нормы, определяющие, в частности, понятие банковского счета, электронных средств платежа, порядок их использования для проведения безналичных расчетов.

При этом Суд напомнил свою неоднократно выраженную позицию о том, что оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона, используемых формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний. Регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение (постановления от 27 мая 2003 г. № 9-П; от 14 февраля 2013 г. № 4-П; от 17 июня 2014 г. № 18-П и др.).

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]